по факту неудачной попытки гражданина Дрыгина Д. С. прекратить курение
путём трудоустройства в систему метрополитена, с последующими абсурдными
конфликтами и нарушением служебной дисциплины
Установлено: гражданин Дрыгин Д. С., ранее неоднократно декларировавший
«окончательный отказ от табака», принял решение бросить курить методом
«жёсткой внешней рамки» — устроиться на работу, где курить нельзя по определению.
В качестве такой рамки им был выбран метрополитен. Логика гражданина: «В метро всё по регламенту, значит и я по регламенту перестану курить».
Согласно объяснениям самого Дрыгина Д. С., он рассуждал следующим образом: если рабочая смена длительная, график плотный, а дисциплина строгая, то тяга «не успеет проявиться». Указанная гипотеза была принята им за доказанный научный факт без фактической проверки и без понимания, что никотиновая тяга не исчезает от формы головного убора.
По результатам первичного трудоустройства Дрыгин Д. С. был определён не к
самостоятельному управлению составом, а на этап стажировки в учебно-производственном контуре. Уже в первые часы он начал вносить личные «улучшения» в служебную логику.
В частности, предложил ввести в график понятие «эмоциональная техническая пауза», объясняя, что «человеку тоже нужно вентилировать душу». На замечание, что в регламенте такого нет, ответил: «Регламент устарел, он не учитывает внутренний никотин».
Далее у Дрыгина Д. С. начался внутренний торг, зафиксированный в блокноте
под названием «Антитабачный диспетчер».
Записи содержали формулы:
— «Если доеду до конечной без сигареты — разрешается ползатяжки как премия»;
— «Если тяга после станции “Трудовая” — это рабочая необходимость»;
— «Если курю не сигарету, а “последнюю символическую”, это не рецидив».
По сути, гражданин оформлял срыв заранее и называл его “служебной процедурой”.
В 10:25 Дрыгин Д. С. в помещении для персонала попытался заменить табличку «КУРЕНИЕ ЗАПРЕЩЕНО» на самодельную: «КУРЕНИЕ ЗАПРЕЩЕНО, КРОМЕ СЛОЖНЫХ ЧУВСТВ».
Замена была пресечена коллегами. На законные требования вернуть
табличку в первоначальный вид гражданин отреагировал спором о «гуманизации транспортной среды».
В 11:40 при проведении учебного инструктажа Дрыгин Д. С. неоднократно
перебивал наставника вопросом: «А если очень хочется — есть аварийный
никотиновый протокол?» После отрицательного ответа сообщил, что «тогда
система провоцирует срывы», и предложил выдавать сотрудникам свистки,
«чтобы выдыхать тягу звуком». Предложение отклонено.
К 13:10 напряжение у гражданина выросло. Он направился к служебному выходу «подышать», где, по показаниям очевидцев, не дышал, а искал любой источник никотина: опрашивал прохожих, не «есть ли одна по-человечески», и уверял, что ему нужно «не курить, а закрыть внутренний долг». Получив несколько отказов, вернулся раздражённым и заявил, что «город не поддерживает людей на пути исправления».
В 14:05 произошёл ключевой конфликтный эпизод. Дрыгин Д. С., находясь в
состоянии тяги, попытался провести среди коллег «пятиминутку отказа от
курения», где первым пунктом значилось «сдать все сигареты Дрыгину на хранение».
Коллеги инициативу не поддержали, после чего гражданин обиделся, объявил
их «сопротивлением реформам» и ушёл писать служебную записку на тему
«саботаж оздоровления коллектива».
В 15:20 он самовольно сделал объявление в технический микрофон (вне зоны
пассажирского информирования): «Уважаемые граждане, следующая станция — “Последняя сигарета”, переход на линию “С понедельника”». Объявление
вызвало служебное разбирательство, так как не соответствовало фактической
навигации и содержало элементы личной психотерапии.
В 16:00, после замечания руководства, Дрыгин Д. С. вышел за пределы объекта, приобрёл сигареты и совершил курение, которое затем пытался квалифицировать как «полевой стресс-тест устойчивости». Через 4 минуты сообщил, что «тест прошёл тяжело, но показательно», после чего потребовал считать день «частично бездымным».
Причина составления настоящей сводки участковым: в территориальный отдел
поступили обращения от сотрудников и граждан о неадекватных высказываниях, ложно-служебных формулировках и конфликтном поведении Дрыгина Д. С. вблизи объекта транспортной инфраструктуры.
Проверкой установлено, что прямого умысла на причинение вреда не выявлено, однако налицо устойчивая модель самообмана и дезорганизации: гражданин подменяет отказ от курения бюрократическими ритуалами, называет срыв «методикой» и пытается вовлечь в собственный торг окружающих.
Профилактический вывод, разъяснённый Дрыгину Д. С.:
1) Смена профессии не лечит зависимость, если в голове сохранён механизм
«одна не считается».
2) Тяга не отменяется дисциплиной извне; она проживается конкретными
действиями без уступок.
3) Любой “особый случай” у зависимого — стандартный вход в рецидив.
4) Лечение начинается не с нового места работы, а с прекращения внутреннего
торга и с чёткого плана на триггеры.
Статус на конец проверки: Дрыгин Д. С. отстранён от дальнейшей стажировки
до стабилизации состояния, признал, что «метро оказалось про движение поездов, а не про движение его оправданий», и выразил готовность к реальному плану отказа без схем «ползатяжки по регламенту».
